Все об охоте или почти все

 

Главная, охота,Лось в Пермском крае cтатья

Лось в Пермском крае

Тэг: Лось в Пермском крае

Наружность лося более или менее известна каждому охотнику и неохотнику, и потому мы не станем подробно описывать и ограничимся только главными характеристичными признаками, отличающими его от других животных рода оленей. Он значительно выше и массивнее всех прочих представителей этого семейства, и хотя не имеет стройности и красоты косули, тем более благородного оленя, но все-таки далеко не так неуклюж, как северный олень, от которого резко отличается короткостью своего туловища и несоразмерно длинными ногами, которые позволяют ему бегать так скоро обыкновенною побежкою — рысью, что лошадь не может его догнать.

Обыкновенно туловище лося от конца морды до хвоста бывает длиною до 8-ми футов, редко более; высота ног от лопатки около шести футов; шея его короткая и мускулистая, особенно у самцов, у которых видимая толщина шеи еще более увеличивается короткою шерстью на загривке, расположенною по обе стороны шеи; сила шейных мускулов, которые с лишком вдвое объемистее мускулов лошади, зависит от громадной величины и тяжести головы, которая бывает до двух аршин длиною и вытягивает иногда более двух пудов; ноги тоже иногда весят более пуда.

Соразмерно с величиною и тяжестью головы живой вес лося нередко достигает более тридцати пудов, но туша в весьма редких случаях бывает более двадцати пяти, а у самок, которые вообще гораздо ниже на ногах и не так массивны, редко доходит до 18-ти пудов; большинство лосей, убиваемых в Пермской губернии, весит в туше около 15-ти пудов, и здесь довольно редко попадаются совершенно взрослые самцы. Рога лося весьма отличаются от рогов других видов рода Cervus и имеют вид большой лопатки, из которой торчат отростки в виде пальцев; по количеству этих отростков можно приблизительно довольно верно вычислить года зверя. Уши лося очень длинны, почти вдвое более, чем у северного оленя, и напоминают отчасти ослиные; под горлом у самцов находится большой нарост, т. н. серьга; хвост очень короток; шерсть зимою темно-бурого цвета, летом сероватая, бусая, как обыкновенно говорится; ноги, голова и зад рыжеваты; копыта лося соразмерно с его ростом далеко не так широки, как у северного оленя, и потому в таких топких местах и по такому насту, по которому олень проходит беспрепятственно, лось проваливается; почти никакой наст и не в состоянии выдерживать его громадной тяжести и при глубоком снеге губит их во множестве, десятками, сотнями продавая в руки охотников, легко заганивающих их на лыжах.

Распространение лося в Пермской губернии почти совпадает с распространением медведя. К югу от Чусовой на западном склоне лось встречается редко и большею частию случайно, к югу от Пышмы на восточном он также появляется очень редко. Главная масса лосей в летнее время сосредоточивается на западном склоне Урала, в северной половине Пермского, в Соликамском и Чердынском уездах, но зимой большинство их переходит через Камень в Верхотурский, частию Екатеринбургский уезд, где лоси летом встречаются в гораздо меньшем количестве, почти исключительно придерживаясь восточных окраин Верхотурского уезда, ближе к Тобольской губернии, где начинаются обширные болотистые леса, которые далее к северу переходят уже в настоящие тундры; но в последних количество сохатых снова уменьшается.

Вообще распространение их гораздо ограниченнее распространения северного оленя, которые встречаются и на Дальнем Севере, и по всему Уралу, заходя южнее Златоуста; лоси же большею частию появляются в самом Урале только на весьма короткое время — во время осенних и зимних переходов; в Полевской и Нязепетровской дачах, южнее Екатеринбурга, они несравненно малочисленнее северных оленей; последние еще встречаются здесь в весьма значительном количестве и в этих западных предгориях Екатеринбургского Урала составляют предмет почти главного звериного промысла. Впрочем, и в Верхотурском уезде в летнее время олени встречаются гораздо чаще лосей; то же самое можно сказать и относительно Чердынского уезда; только Соликамский и северная половина Пермского уезда составляют, так сказать, коренное местопребывание лосей, и здесь их, бесспорно, гораздо более, чем оленей.

В самом Урале, начиная от Тагила, лоси живут только зимой. Они приходят сюда перед снегом в сентябре и численность их все более и более увеличивается до ноября; в марте начинается их обратное переселение за Камень, к берегам Чусовой и в Соликамский уезд. Как уже было замечено выше, лоси на восточном склоне Урала зимой гораздо многочисленнее, нежели летом и главная масса их летует в северо-западной половине Пермской губернии. Причина этих переходов, повторяющихся ежегодно с почти неизменною правильностью, имеющих место для весьма многих животных края, особенно ясно выраженных у косуль в Екатеринбургском Каслинском Урале, та же, как у коз. Дело в том, что в Соликамском уезде снег выпадает еще в сентябре и нередко в этом же месяце достигает полуаршина глубины; в декабре и январе глубина снегов в западном склоне Урала нередко бывает до двух аршин, даже более, и, во всяком случае, значительно, нередко вдвое, превышает глубину снегов на восточном склоне, где притом снег падает значительно позже и гораздо скорее сходит. Очевидно, эти глубокие снега северо-западных (и западных) уездов, затрудняя передвижение животных и подвергая их почти поголовному истреблению промышленниками, без особого труда нагоняющими их на лыжах, имеют необходимым следствием перекочевку лосей в более безопасные местности и эти каждогодные переходы на восток и обратно. Переходы эти, в свою очередь, объясняют то с первого взгляда весьма странное обстоятельство, что главная масса лосей добывается не там, где они держатся большую часть времени года, не в низменных лесах, ограничивающих с обеих сторон предгория Урала, а в самом Урале, где тесные лога, иногда настоящие ущелья, которыми лежит путь их, способствуют устройству многочисленных ям, ловушек и капканной ловле; зимой по глубокому снегу лосей заганивают также во множестве на лыжах, а позже по насту. Такими способами в Богословском, Гороблагодатском и Тагильском Урале каждогодно добывается не менее тысячи лосей, а при благоприятных условиях и значительно более. В одних окрестностях Богословского завода в конце 60-х годов добывалось около трехсот штук, но и в Тагиле бывали случаи, что двое охотников в одну неделю заганивали более двадцати лосей и в такое короткое время выручали на одном мясе около 250 р. сер.

Однако переселения эти, хотя и повторяются каждогодно, не всегда совершаются в одинаковой степени; запоздавшие лоси нередко остаются на своих летних местах, так что количество зазимовавших зверей бывает тем значительнее, чем позже выпал снег и чем менее глубина его на западном склоне; часть сохатых, конечно, перекочевывает за Камень еще до снега, но дальние пришельцы очень часто не успевают дойти до хребта, а лоси, летовавшие в низовьях Чусовой, Косьвы — ближе к Каме, где снега всегда мельче, чем в предгорьях Урала, очень часто остаются здесь зимовать и почти не подвигаются к востоку. Вообще по мере удаления от хребта перекочевки постепенно слабеют, и лоси из Вятской и Вологодской губерний, по всему вероятию, встречаются на восточном склоне очень редко и в исключительных случаях.

Во всякое время года лось держится преимущественно в логах и долинах рек и никогда не поднимается на горы подобно северным оленям, которые очень часто, особенно в летние жары, забираются на самые верхушки высоких камней, спасаясь там от докучливого овода. Лось почти всегда живет в осинниках и березняках, растущих именно у подошвы гор и по берегам рек; нередко также он встречается в болотах, поросших ивняком, который вместе с осиновыми и березовыми побегами составляет главную пищу этого животного; иногда, впрочем, по той же причине лось встречается и в более сухих местностях, куда привлекает его вересовник (можжевельник) и кипрей, который сплошными зарослями покрывает т. н. гари. Тальник и вересовник составляют любимое местопребывание лося, и здесь он обыкновенно жирует, т. е. кормится более или менее продолжительное время, притом на весьма небольшом пространстве: иногда случается, что целое стадо лосей в десять, даже двадцать голов неделю и две держится на нескольких десятинах, до тех пор, пока не станет чувствовать недостатка в пище, тогда стадо перекочевывает на другое место, на третье и так далее. Такой жир легко узнать по многочисленным объедененным ветвям, еще скорее по бесчисленным следам: сначала лоси делают тропы и ходят ими, но затем мало-помалу начинают бродить по всему жиру и утаптывают его до такой степени, что на нем буквально не остается живого места. Впрочем, они редко ночуют на этом самом месте, а обыкновенно в чаще и крупнолесье, откуда выходят одною и тою же тропою; там же они проводят некоторую часть дня: лоси, как почти все звери, кормятся большею частию по утрам и вечерам. Но сохатый все-таки не живет долго на одном и том же месте; он круглый год, тем более зимой, когда чувствует несколько больший недостаток в пище, ведет более или менее бродячую жизнь и в продолжение нескольких недель жирует только в самых уединенных местностях, где его никто не беспокоит; долговременные утоптанные жиры замечаются обыкновенно в конце зимы и обусловливаются настом, которого лоси очень боятся и который для них самый главный, хотя и не прямой, враг. Как уже известно, вследствие той же причины большинство козлов в Каспийском Урале переходит из логов на вершины гор и делает там подобные утолоки; явление это наблюдается также у северных оленей, но в гораздо слабейшей степени: они хотя и ходят в феврале и марте все одними и теми же тропами, но на более значительные расстояния, иногда на несколько верст, и никогда не теснятся на таких ограниченных пространствах, как козлы и лоси.

Это, конечно, зависит от несоразмерной ширины копыт северного оленя, которая одинаково позволяет ему ходить не проваливаясь как по таким топям, где не может пройти человек или какой-либо крупный зверь, так и по крепкому насту или утоптанной тропе. Вот почему загнать оленя несравненно труднее, чем его ближайших родичей.

Весной, в апреле, лоси ходят уже очень широко и бродят всюду: большая часть их на восточном склоне возвращается обратно на запад, и обыкновенно с этого месяца количество их в Урале видимо уменьшается. В июне и июле лоси придерживаются болот, берегов рек, озер, в особенности ручьев и почти всегда выбирают самые прохладные места. Очень часто в это время их можно встретить в воде, откуда они выставляют только голову или даже ноздри; нередко лось ныряет, доставая некоторые водяные растения. Плавает он превосходно и легко переплывает большие реки и озера и вообще в воде чувствует себя очень хорошо. Весьма часто лось прибегает купаться в удобные и глубокие омута рек или в озера за несколько верст, иногда за десять и более, в таком случае непременно утром или вечером; если же он живет поблизости, то его можно видеть в воде и в самое жаркое время дня: здесь он кормится и вместе с тем укрывается от зноя и сильно надоедающего ему оленьего овода, который летом кладет яички под кожу лосей; из яичек выходят буроватые продолговатые личинки, которые причиняют зверю сильное беспокойство, но вместе с тем приносят ему и некоторую пользу, избавляя от худосочия.

В начале лета лосихи мечут молодых и первое время ходят с ними на очень небольшие расстояния, но через месяц водят их всюду и уже не имеют постоянного пристанища. В сентябре, иногда в августе, начинается течка, и молодые лосята оставляют на время своих маток и ходят с годовалыми и двухгодовалыми сохатыми в продолжение нескольких недель, но не более месяца; по окончании течки мать находит их и продолжает ходить с ними до следующего теления. По окончании гоньбы, обыкновенно с сентября, начинается перекочевка с запада на восток; вообще с этого времени до наступления настоящей зимы, т. е. до ноября, они ходят очень широко и ведут бродячую жизнь, останавливаясь на одном месте не более как на двое-трое суток; в декабре эти дальние переходы совсем оканчиваются и они держатся в одном и том же месте гораздо дольше; лоси собираются тогда в довольно большие стада, обыкновенно в 5—10 голов, но иногда держатся по 15—20 вместе. Большею частию взрослые самцы ходят с прошлогодними и третьегодними молодыми, а самки с нонешними лосятами образуют отдельные стада; впрочем, вместе с ними часто встречаются прошлогодние лосята, которых в Богословске называют валюнами (в Богословске и в Соликамском уезде название лось употребительно мало; чаще называют его сохатым или просто зверем. Валюном зовут исключительно годовалых (?). Башкирцы называют лося блон, зыряне — ёра). Старые самцы редко собираются в большие стада, обыкновенно они ходят втроем, впятером, а бывает что и в одиночку; так же редко можно встретить старых самцов — быков, как их иногда называют, в стаде самок. Чем более стадо лосей, тем для них легче прокладывать новый путь по глубокому снегу; в этом случае передовые всегда чередуются, а задние стараются попасть след в след; эта предосторожность особенно соблюдается в чарым, так как проламывание крепкой снежной коры для них весьма затруднительно и они очень часто подрезывают малые задние копытца — пазанки — до крови. На торных тропах лоси не чередуются и впереди идет постоянно или самый старый самец, или самая старая самка.

След сохатого очень велик и бывает иногда более четверти в диаметре; у самца он больше и круглее, чем у самки; как бы ни был глубок снег, лось никогда не бороздит снега. Значительная ширина копыта позволяет этому животному легко проходить такими болотами, где лошадь непременно бы увязла, но все-таки в этом отношении он далеко уступает северному оленю, который имеет относительно большее копыто. Лось ходит или шагом или рысью, в обоих случаях очень высоко поднимая ноги; бежит он всегда, заложив рога на спину, с быстротою, иногда превосходящею быстроту скачущей лошади, которая может нагнать его только на чистом месте и по глубокому снегу. Лось бежит вскачь, только когда ранен или очень устанет. Во время бега задние малые копытца щелкают наподобие кастаньет. Обыкновенно лось, спасаясь бегством, забирается в самую чащу леса и лезет напролом в такой чапыжник и такой ельник, где не только проехать верхом, но мудрено пройти и пешком; поэтому добывание лосей гонкой на Урале весьма несподручно и употребляется только в южных предгорьях Урала, например в Нязепетровской и Кыштымской дачах, где лоси, как уже сказано, очень редки и встречаются большею частию случайно. Чаще, хотя тоже очень редко, заганивают лосей на льду, потому что они, пробежав на нем несколько сажен, падают и поднимаются с большим трудом; но дело в том, что не очень-то легко выгнать их на озеро и такая охота возможна только при большом числе охотников.

Сохатый очень осторожен, особенно весной; он превосходно слышит и при малейшем подозрительном шорохе скрывается в чащу; чует он при благоприятном ветре также далеко, но за всем тем в ветреную погоду к нему довольно легко подкрасться на выстрел, тем более что он видит довольно плохо, хотя и гораздо лучше косули. Увидав или почуяв человека, лось обыкновенно бросается опрометью в противоположную сторону и бежит во весь мах, без особого затруднения перепрыгивая через огромные валежины. Во время течки, когда самцы бывают очень злы, случается, однако, что они сами нападают на человека; еще чаще бывает это, когда зверь легко ранен: тогда охотнику приходится очень плохо — лось нередко затаптывает его, бьет передними и задними ногами, бодает рогами и грызет зубами. Поэтому охота на лося гораздо опаснее, чем охота на медведя, и несчастных случаев бывает на ней гораздо более, хотя охотник легко может спастись от ярости зверя, влезши на дерево. Однако ему приходится иногда сидеть здесь очень долго в ожидании выручки, так как лось несколько часов, иногда чуть ли не целые сутки, держит охотника в осадном положении и не отходит от него далеко. Заганиваемый лось тоже очень опасен, и с ним тоже надо соблюдать известные предосторожности: заворачивать заранее лыжи и т. п.; всего же вернее не преследовать зверя без собак, которые его задерживают. Уставший лось вдруг останавливается, собирает последние силы, наклоняет голову к земле и, прижав уши, внезапно бросается на охотника, чтобы схватить на рога или затоптать. Лосиха далеко не так отважна, как самец, и кидается на охотника очень редко, большею частию тогда, когда убьют или ранят ее теленка.

Следы лося легко узнать как по их величине, так и по калу, который похож на овечий помет, но значительно крупнее (помет самок обыкновенно состоит из разбросанных, а помет самцов из склеившихся шариков. Замечание это относится также к косуле и к оленю); летом кал этот бывает обыкновенно несколько мягче и маслянистее, чем зимой, так как в холодное время и пища их делается тверже и вяжущее. При небольшом навыке можно очень скоро научиться узнавать, как давно прошел лось известным местом, надо только внимательно осматривать, подсохла ли или нет примятая трава, завяли ли обломанные им ветви и насколько свеж излом этих веток: по этому последнему признаку узнают свежесть следов и зимой, но тогда большею частию довольствуются исследованием самого следа и смотрят, мягки ли края вдавления, не затвердели ли они, или, наконец, не покрылся ли самый след инеем или свежим снегом.

Лось редко подает голос; мычит обыкновенно только самец, и то во время течки или, вернее, перед течкой. Голос этот или рев похож на короткое и отрывистое мычание и бывает слышен вначале осени на весьма далекое расстояние. Лосиха кричит, только когда зовет теленка или чего-нибудь испугается, и голос ее гораздо слабее. Смертельно раненный лось всегда стонет. Пища сохатых довольно разнообразна, но большею чистию состоит из горьких веществ: кора и побеги тальника и осинника составляют главный корм этого животного. Кроме того, лось с большим удовольствием ест прутики и листья липы, рябины, хвою пихты, вересовника, сосны и ели, даже сосновые шишки; часто он нагибает верхушки деревьев ртом и пропускает небольшие деревья между ног, отчего нередко деревья не выдерживают его громадной тяжести и ломаются.

Вообще лось, где долго жирует, производит порядочное опустошение, и там, где прошло или кормилось большое стадо, иногда не остается ни одного нетронутого куста или дерева; особенно печальный вид имеет жир в осиннике, так как осина всегда, тем более зимой, чрезвычайно хрупка и очень легко ломается. Вот почему в Северной Германии, где лось, впрочем, очень редок, он считается самым вредным животным для лесоводства; на Урале, конечно, этот вред незначителен: лесу здесь не занимать стать, и навряд ли даже кому из промышленников приходило в голову, что лось животное вредное. Из травянистых растений сохатый употребляет в пищу исключительно высокорослые или водяные растения: короткая шея и длинные ноги не дозволяют ему нагибать голову к самой земле: поэтому лось, когда бывает к тому вынужден, щиплет низкую траву, широко раздвинув передние ноги (иногда он становится на колени. В Средней и Западной России лось весьма охотно ест листья, почки и кору дуба, встречающегося только в юго-западной части Пермской губернии), или же выбирает для этой цели места, расположенные уступами. Высокие травы он всегда ест весьма охотно и наибольшее предпочтение между ними отдает кипрею, малине и некоторым зонтичным растениям. Из водяных растений лось ест с особой жадностью Festuca fluitans, косатик (Iris), палочник (Typha) и некоторые другие; в августе перед ревом, по замечанию охотников, он кормится исключительно трефолью (Menianthes trifoliata), горечь которой приходится ему вполне по вкусу. Грибов и ягод лось, по-видимому, никогда не ест, но изредка употребляет в пищу древесный мох и лишаи, растущие на камнях.

Переходим теперь к подробному рассмотрению периодических явлений в жизни лося, т. е. линянию, течке и телению.

Лось линяет, подобно всем животным рода Cervus и многим другим, только однажды в год. В апреле шерсть у него начинает сильно лезть и шкура годится только на замшу; в мае показывается новый, короткий рыжеватый волос, но окончательно сохатый вылинивает в июне. В сентябре и октябре лоси имеют уже довольно длинную шерсть, которая продолжает отростать до весны; самое отцветание ее, по-видимому, происходит таким образом, что рыжеватые и бурые кончики волос обсекаются и шерсть получает темный цвет. Точно так же отцветает шерсть у козлов и оленей.

К явлению линяния следует отнести и каждогодную смену рогов. У старых лосей рога спадают около рождества; в октябре по первому снегу стреляют лосей еще всегда с рогами; молодые лоси сбрасывают рога гораздо позднее, нередко в марте и апреле. Следует заметить, что зимой рога у лосей очень плохо держатся на гроздах: иногда достаточно слабого удара, чтобы сбить их; случается, что лоси, проходя чащей и задевая за сучки рогами, оставляют их на деревьях.

В конце зимы и раннею весною самцы бывают так же комолы, как самки, и издали отличить их от последних довольно трудно, но опытный охотник, который легко отличает самца от самки по одному следу, разумеется, нисколько не затруднится и легко узнает самку по ее меньшему росту, короткости ног, по ее более тонкой шее и, наконец, по самой осанке: как известно, не только все самцы зверей, но даже и птиц своим бодрым и живым видом резко отличаются от своих самок.

Новые рога обыкновенно показываются не ранее, как в феврале или марте, и растут очень скоро, так что в два месяца достигают своей настоящей величины, а затем начинают твердеть.

Сначала они бывают мягки, заключают в себе целую сеть кровеносных сосудов, вместо отростков оканчиваются желваками и покрыты темной кожей, иногда называемой лыком. В июне от отложения извести из крови рога имеют уже достаточную твердость, а в июле или августе кожа, покрывающая рога, начинает отваливаться большими клочками; в это время лось беспрестанно трется рогами об сучья и кору деревьев и таким образом способствует скорейшему спадению этой кожи, которая, по-видимому, его крайне беспокоит. Случайные повреждения еще мягких рогов имеют сильное влияние на их рост и форму и потому довольно часто случается видеть у лосей, что один рог значительно меньше другого и имеет меньшее количество отростков. Число последних редко бывает более двадцати на одном роге, и большая часть лосей, убиваемых на Урале, имеют от 5-ти до 10-ти отростков. Форма лосиных рогов весьма характеристична, и потому они не могут быть смешаны ни с какими другими. Каждый рог состоит из небольшого корня, от которого начинается большая или меньшая площадка, у старых лосей достигающая полуаршина длины; лопата эта имеет округленно-треугольную форму и состоит из двух частей: верхней вертикальной и нижней меньшей, обращенной несколько вперед и имеющей меньшее количество отростков, которые всегда бывают несколько короче ширины лопаты; между большими отростками нередко замечаются меньшие, недоразвившиеся.

У молодых лосей-самцов рога показываются на восемнадцатом месяце и вырастают не более 6 вершков. Рога эти лишены отростков, всего толще на двух третях длины и имеют вид несколько искривленного столбика; вес их немного более полуфунта. В апреле или мае следующего года эти рога. называемые спичками, спадывают и заменяются новыми, у которых замечается обыкновенно два, иногда три отростка; вместе с ними животное достигает совершеннолетия и следующею осенью уже способно к оплодотворению; на четвертом году начинает образовываться лопата, и каждый рог имеет от 3-х до 5-ти отростков и около 5 фунтов весу.

Течка молодых, так же как и худых, неотъевшихся лосей, начинается несколько позже, чем у старых и жирных самцов и самок. Уже в августе взрослые самцы начинают выходить на болотистые берега рек и с жадностью едят горькую Menianthes, а в конце месяца можно уже слышать лосиный рев — предвестник наступающей течки. Этим коротким и отрывистым ревом, слышным иногда за две версты и более (рев лося подобен звуку, производимому ударом обуха топора об дерево; самка отвечает ему подобным же голосом, но нежнее. На северо-востоке Пермской губернии и в Тобольской вогулы удачно подражают этому звуку обухом топора; самец без всякой осторожности приближается к засаде), самцы призывают к себе самок, которые в сентябре покидают на время своих телят и начинают все чаще и чаще встречаться вместе с самцами.

Последние обыкновенно выбирают себе только по одной самке, что, вероятно, происходит оттого, что они гораздо многочисленнее самок; в случае же обладания двумя или тремя самками самец очень скоро остается при одной; остальными, иногда всеми, завладевают более сильные и более счастливые соперники. Между быками довольно часто происходят весьма ожесточенные драки, которые иногда оканчиваются смертию более слабого противника. Весьма понятно, что при таком сильном соревновании молодые лоси, только что достигнувшие совершеннолетия, очень редко могут обгоняться даже с молодою самкою; это удается им большею частию не ранее как по достижении 4-х летнего возраста; восьми- и десятилетние — самые сильные сохатые — очень редко остаются холостыми. Лоси вообще живут очень долго, но редко успевают здесь достигнуть глубокой старости и обыкновенно убиваются в цвете сил; 20—25-летние сохатые встречаются уже очень редко, но, судя по всему, лось может доживать до 30-ти, даже до 40-летнего возраста.

Лоси гонятся на довольно чистых местах, никогда в чаще, а большею частию по опушкам лесов, вблизи рек. Каждая пара выбирает себе известное место, откуда почти не выходит; во время течки лоси живут вполне оседло и редко бродят шире чем на версту. В гоньбу самец почти ничего не ест, но часто пьет; он неотступно следует за своей самкой и беспрестанно лижет ее; держит он тогда голову очень низко и опускает уши, плохо видит, слышит и чует, но, несмотря на это, необыкновенно зол и нередко бросается на человека; в это время шея у него, как у козла, необыкновенно толстеет, а мясо получает неприятный вкус и не употребляется в пищу. Гоньба, по-видимому, продолжается недели две, а весь период течки никак не более месяца; по окончании ее самки отыскивают своих телят, все это время ходивших с молодыми лосями-валюнами, а самцы снова удаляются в чащу и там скоро отъедаются и собираются с силами; лосихи мало худеют, и мясо их имеет почти обычный вкус (замечательно, что во время течки собаки не преследуют лося по причине его душного следа, которого они боятся).

Лосиха носит девять месяцев, и первые пометы встречаются не ранее мая, а большинство маток мечет в конце этого месяца и в июне. По мнению других, время стельности еще продолжительнее, а именно сорок недель, но это, в сущности, не составляет значительной разницы. Самки телятся в самых уединенных местностях северо-западной и северо-восточной части Пермской губернии, по берегам Чусовой, Косьвы, Камы — на западном склоне и Режа, Тагила, Салды, Туры и Сосвы — на восточном. К югу от Сибирского тракта лоси мечут и вообще встречаются летом очень редко; в самом Урале пометы тоже весьма редки и можно даже сказать, что по мере удаления от главного хребта число их постепенно увеличивается.

Молодые, т. е. трех-пятилетние, самки всегда приносят только по одному теленку; старые лосихи нередко телятся двумя, но за всем тем нельзя не заметить того странного обстоятельства, что в Пермской губернии двойни встречаются гораздо реже, чем в Средней России; по крайней мере во всех известных нам случаях нахождения молодых лосят в Ярославской губернии находили по два теленка, а здесь гораздо чаще видят и старых лосих с одним лосенком. Явление это совершенно необъяснимо, и в самом деле трудно объяснить, почему в низменных лесах Вологодской, Тобольской губерний и других местностей производительность лосей сильнее, чем в гористых местностях; по свидетельству Черкасова, лоси и в горах Забайкалья в весьма редких случаях телятся двумя теленками; в Урале двойни случаются, конечно, чаще, но это самое может служить как бы подтверждением странного влияния более возвышенных местностей на плодовитость лосей (большею частию при двойнях бывает один самец и одна самка; иногда, впрочем, два самца, но никогда две самки. Тройни у лосей здесь никогда не бывают).

Лосихи мечут всегда в логах, в чаще, преимущественно в осинниках, прямо на траве. Судя по всему, промежуток между телением первого и второго теленка довольно значителен, никак не менее суток, а может быть, и более. Это следует заключить из того, что случается находить недавно родившихся телят, из которых один уже порядочно ходит и обыкновенно убегает вместе с матерью, между тем как второй не в состоянии подняться на ноги. По мнению здешних охотников, новорожденный лосенок лежит не вставая около двух дней и только на третий становится несколько крепче и начинает понемногу ходить; вообще лосята первое время очень слабы и до двухнедельного возраста ходят очень мало, но месячный теленок нередко ходит вместе с маткой на значительные расстояния, не отставая от нее, и уже не всякая собака в состоянии догнать его. Лосихи обыкновенно первое время не отходят далеко от теленка и кормятся неподалеку от него: в июле они уже всегда покидают избранную ими местность и ходят с телятами на большие расстояния, а в августе ведут с ними вполне бродячую жизнь и останавливаются на весьма короткое время и много-много проводят двое или трое суток на одном месте.

Молодой лосенок очень высок на ногах и кажется очень тонконогим и поджарым.

Несмотря на это, он довольно красив и строен, хотя далеко уступает в этом отношении молодому козленку. Шерсть у него рыжеватая, всегда без поперечных желтых полос на боках, так что он весь одноцветный, только брюхо несколько светлее. Матка первое время кормит его одним молоком, которое, как говорят охотники, очень жидко и синевато, и очень любит: часто лижет его, всячески ласкает и играет с ним, чутко сторожит всякую опасность, при виде охотника или собак выходит к ним навстречу и, держась в приличном отдалении от человека, всячески старается отвести его в противоположную сторону от теленка, который крепко лежит где-нибудь в кустах или чаще, под валежиной и т. п. Он выскакивает из своего убежища, только когда будет вынужден к тому собаками, без которых редко удается найти притаившегося лосенка. Впрочем, с месячными телятами лосиха редко отводит и большею частию, завидев или заслышав опасность, поспешно обращается в бегство вместе с ними. Месячные лосята уже начинают понемногу есть осиновые и таловые прутики, а трехмесячные, по-видимому, уже мало сосут матку. Это следует заключить из того, что они в скором времени покидаются на целый месяц матерями (которые в сентябре начинают обганиваться) и в продолжение всего периода течки ходят вместе с молодыми годовалыми или двухгодовалыми лосями. По окончании гоньбы мать непременно находит своих телят, которые, впрочем, не уходят очень далеко и придерживаются известной местности, которая бывает весьма ограничена в том случае, если лосята ходят одни. Это время едва ли не самое гибельное для молодых лосят; лишенные попечения матери, они не имеют еще настолько опытности, проворства и силы, чтобы избавляться от своих врагов, и в большом количестве истребляются рысями, медведями, росомахами и волками. Заметим, что телята, тем более очень молодые, ходят большею частию только по утрам и вечерам, а днем лежат в чаще, обыкновенно вместе с маткой; последняя призывает их особенным тихим мычанием. В том случае, если теленок в отсутствие матери будет пойман или убит, последняя очень долго приходит на это место и ищет его, почему нередко удается выждать ее и застрелить; точно так же, даже скорее, теленок ворочается к убитой матке. Лосята ходят с матками всю зиму до следующего помета и отгоняются ею незадолго перед родами; ходят они тогда или одни, или присоединяются к молодым лосям. Довольно часто такие годовалые безрогие лоси-валюны ходят в стаде коров или лошадей; в 1866 году в Пышминском заводе такой лось пристал к стаду и ходил с ним в самое селение раз пять и, конечно, был, наконец, убит. Иногда, впрочем, к стаду подходят и взрослые лоси, но это, кажется, большею частию случается осенью, во время течки.

Анальный секс с проституткой онлайн-портала http://krasnodar.prostitutki.soy/services/analnyj-seks/ превзойдет самые смелые ожидания.

-Охота на лося,вверх , Продолжение-